Детективная Повесть
 

 "ЦЕНА ЛЮБОПЫТСТВА" 

 

*   *   *

Теперь каждый раз в конце маршрута у Клауса возникало в душе тревожное чувство. Не то чтобы чувство опасности, скорее предчувствие чего-то неизбежного. В такие моменты у Клауса во рту по нижним зубам шел холодок, а на кончиках пальцев учащенно бился пульс. Все это только подстегивало любопытство почтальона, двигало желание узнать. И сегодня он все-таки решился и вошел во двор. Стояла поздняя весна, а сад выглядел нетронутым, заросшим бурьяном. Замок на сарае заржавел, дорожка к постройкам прихвачена мхом.

- Н-да, - подумал Клаус, - Марта  была бы недовольна.

Непроизвольно вздрогнув от звука открывшейся двери, он встретился глазами с Эгоном:

- Тебе письмо.

Тот кивнул и, засунув ноги в тапочки, стал спускаться по ступенькам.

- От брата.

Он еще раз кивнул и, сунув небрежно конверт в карман, вошел в дом.

- Хорошо, что не скомкал у меня на глазах, - подумал Клаус, - как будто наверняка знает, что читать там нечего.

- Эгон, - позвал он за мгновение до того, как тот готов был захлопнуть дверь, - закурить не найдется?

Дверь на несколько секунд задержалась и осталась приоткрытой.

- В дом не пригласил, - отметил Клаус. Рядом с крыльцом стояла тележка, с которой хозяин ходил за покупками. Прошлым летом от нее отлетело колесо, и он жаловался, что приходится таскать все  руками. Колесо снова на месте, смазка капала с нового подшипника.

Эгон вынес нераспечатанную пачку, открыл, достал две сигареты, кивнул еще раз и вернулся в дом. Клаус выпил приготовленный для него стакан воды, механически сунул его в карман и побрел восвояси. Дома долго крутил в руках стакан, не понимая, зачем он его забрал, ругал себя за непростительную рассеянность. Из головы не выходил заброшенный сад. Больше всего поразило то, что Эгон, заядлый курильщик, при нем открыл пачку и вручил две сигареты. Тот, кто курит, почти всегда, покупая новую пачку, вскрывает ее, вдыхая запах свежего табака, и сразу же закуривает. И эта телега с новым колесом. Руки у Эгона были явно не там пришиты, а потащить старую телегу в мастерскую он бы не додумался.

 - Хорошо еще, что от пустого конверта мне не 
прикурил, - с сарказмом подумал Клаус и выбросил обе сигареты в мусорное ведро. Он редко брал в руки сигареты, курить не умел, совсем не затягивался. Одно баловство.

Клаус решил все рассказать жене. Мысли, копошившиеся в его голове, требовали сторонней оценки. Жена молча слушала, явно не вникая в рассуждения мужа. Потом подняла глаза, в которых стояло если не полное равнодушие, то откровенный укор. Потом она долго  и нудно говорила, что нужно думать о своих проблемах, а не сушить мозги какими-то колесами, не начатыми пачками сигарет и заросшим садом.

- Хорошо, что о вскрытых письмах я ей не сказал, - подумал Клаус, - а то бы в полицию идти заставила.

Может, и вправду все это собачья чушь и плод его воображения? Выкинуть все из головы и жить спокойно. Кстати, своим участком, действительно, нужно заняться – покосить траву и выкрасить забор…

 

*   *   *

Александр, в отличие от Клауса, в глазах других людей, не обладал такой незапятнанной репутацией. В молодости он не однажды был замешан в разного рода скандалах. Об его отношении к женскому полу знала вся округа, некоторые даже не понаслышке. Он всегда удивлялся инфантильности Клауса и поучал его.

- Женщине сначала нужно дать понять, что она тебе интересна, что ты от нее чего-то хочешь. Потом скрыться с глаз и немного выждать. Пусть привыкнет. Сто раз тебе в душе откажет. Поволнуется, почему ты куда-то делся. Ей обязательно нужно самой это много раз в мыслях представить. И тогда уже можно действовать настойчивей. Особенно, если она перешла с джинсов на юбки и платья.

У Александра в центральной конторе была знакомая, с которой он постоянно поддерживал связь. Эта женщина несколько раз приезжала к ним с проверкой. Высокая, рыжеволосая, с чрезмерным макияжем на лице. Всякий раз заявлялась на неделю и уезжала довольная. Проверкой.

Перед выходными Клаус с женой ужинали у своих друзей. Мужчины как обычно удалились в кабинет на второй этаж, дав женам возможность поболтать о ничего не значащих в мире вещах.

- Я сделал запрос в центральную контору об этой марке. Такую, действительно, хотели выпустить. Знаешь, я подумал, что марки  - это как деньги, их нельзя просто как бланки в типографии заказать. Нужно разрешение, лицензии, контроль. В общем, волокита. А у них только запись одна о ней осталась и ничего больше. Ни образцов, ни кто печатать должен был, ни тираж. Я пытался узнать, кто художник, но они, болваны, и этого не знают. Рыжая сейчас в отпуске. Ноги чернит где-то в Африке. Будет недели через две. Я ее напрягу, пусть узнает.

Видно было, что неизвестная марка его заинтересовала и, в отличие от Клауса, который о ней совершенно забыл, возбудила в нем желание коллекционера собрать всю информацию о неожиданной находке.

- Ты ничего не знаешь об этой молодой особе, которую решили увековечить на марке?

- Ничего, кроме того, что она книги строчила или строчит.

- Может, ее поискать. Не могли же без ее согласия фотографию прилепить.

- Я думаю сначала в библиотеке что-нибудь из ее произведений найти.

- Это ничего не даст.

- Тем не менее, схожу завтра, поищу.

Внизу послышался шум, и мужчины спустились на первый этаж. Вернулись молодые. Загорелые и счастливые. Видно, медовый месяц недостатком сладости не отличался. Гора чемоданов с вещами и покупками быстро заполнила комнату. Женщины щебетали, оживленно рассматривая приобретенные в отпуске для Каролин подарки. Молодой муж устало сидел  на одном из чемоданов.

- Подожди, у тебя все только началось, - подумал Клаус и понял, что самое время удалиться.

 

*   *   *

 Сегодня Вальтеру исполнялся 61 год. 60 лет отметить не удалось – Вальтер два месяца пролежал в больнице. Родные решили наверстать упущенное. Вальтер не переносил пристального внимания к себе. За неделю начал обзванивать приглашенных, уговаривал не покупать подарки, угрожал отозвать приглашения или выслать на следующий день все назад по почте. Единственный человек, с кем он не мог себе этого позволить – невестка Яна. Он ее любил отеческой любовью и считал, что сыну с супругой несказанно повезло. Когда они созванивались, Яна удивительным образом сразу проникалась его проблемами, сживалась с ними и высказывала свое мнение. И хотя жена Вальтера не была его сыну родной матерью, она, отчасти из-за ревности к хорошим отношениям мужа и невестки, отчасти из-за несоответствия ее понятиям, Яну недолюбливала. Яна всеми силами старалась наладить с ней отношения. Но вот-вот потеплевшие, они по каким-то невидимым причинам портились. Женщины неделями не общались. Демонстративно – жена Вальтера. Настороженно –Яна.

Редкая мать всем сердцем принимает жену единственного сына. Ей всегда хочется, чтобы женщина, которой он теперь отдает всю нежность и время, заботилась о нем также, как она.

- Он приехал сегодня в мятой рубашке, к тому же ворот на ней истрепался, - жаловалась жена Вальтеру.

Ее совершенно не интересовало, что Яна всю дорогу от Нюрнберга ругала своего вечно задумчивого мужа за то, что он надел не приготовленную ею рубаху, а ту, в которой работает в саду. Она впопыхах не заметила и предполагала, кусая губы, насмешливые взгляды и оханья свекрови.

Дополнительным стимулом к празднованию юбилея для Вальтера было также присутствие подруги Яны – Каролин. Она недавно вышла замуж и была лучшей и единственной подругой Яны. Женщины очень удачно дополняли друг друга. Их характеры, манеры и внешний вид были полной противоположностью. Это и стало залогом многолетней неразрывной дружбы. Яна – красивая, уравновешенная, с мягким характером,  улыбчивая женщина. В детстве всегда была идеальным ребенком – послушной, прилежной ученицей в школе и гимназии. Каролин – некрасивая, нескладно сложенная, но чрезвычайно подвижная, энергичная по природе, умная и решительная. Она всегда готова прийти на помощь и постоять за себя. Внешние данные компенсировались необычайным трудолюбием и усердием. Ее занятия каратэ ставили подружек вне домогательств и обид сверстников. Практичная и прагматичная Каролин из всего выискивала выгоду. Никогда не забывала нанесенных ей обид, но и ценила терпимость к ее выходкам.

Народу привалило нерассчетное количество. Пришли сослуживцы и старые друзья по футбольной команде. Вдруг приехали дальние родственники, с которыми не общались месяцами. Двор был заполнен шумной толпой, в больших количествах поглощавшей пиво. Обилие поздравлений и пожеланий окончательно вывело Вальтера из строя. Он ходил по двору из конца в конец, боясь обидеть гостей. Постоянно чем-то угощал, стараясь выглядеть приветливым юбиляром. Все изменилось, когда появились Каролин и ее муж. Ее энергия сразу наполнила воздух. Рядом уже стояла Яна, и через десять минут все было в порядке. Вальтер крутился меж подругами, которые быстро разобрались с множеством народа, поставив в  середину общего внимания юбиляра. Он вздохнул спокойно. Даже его жена была сегодня благодарна невестке и ее подруге за взятую на себя обязанность руководить торжеством. Под вечер остались только близкие, не мешающие  Вальтеру, Яне и Каролин оживленно переговариваться в стороне.

Каролин закончила в этом году юридический факультет университета и готовилась к адвокатской практике, открыв собственную канцелярию. В отличие от сокурсников, которых после сданных экзаменов, что называется, «тошнило» от юриспруденции, Каролин горела желанием начать работу.

Как среди мужчин разговор, с чего бы не начинался, заканчивается женщинами, так у Каролин и Вальтера он завершался всегда спорами о коллизиях криминального права.  Они никогда не могли прийти к общему мнению. Однако, спор  не переходил в конфликт. И каждый, в очередной раз оставшись при своем мнении, клялся на утро найти доказательства правоты и предоставить их оппоненту.

К двум часам ночи разошлись. Каролин осталась ночевать у Мюллеров, отправив мужа к родителям. Закончив уборку, не оставив грязной не одной вилки, женщины до утра болтали о своих делах, планируя жизнь и покупки.

 

Вверх

назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 дальше

 

© Copyright 2001  X-Studio
Webmaster: Ewgenij Popov