Детективная Повесть

Скачать детективную повесть
 "Цена любопытства" можно

В формате Word здесь
В формате RAR здесь

"ЦЕНА ЛЮБОПЫТСТВА" 

Загорелось табло, прозвучал мелодичный голос стюардессы: «Уважаемые пассажиры, затушите, пожалуйста, сигареты, займите свои места в салоне, пристегните ремни безопасности. Через пять минут наш самолет совершит посадку в аэропорту города Мюнхена».

Самолет легко коснулся взлетной полосы, переложенный реверс тормозил громадную машину. В салоне раздались редкие аплодисменты. Андре – второй пилот быстро провел заключительные полетные операции. «Опоздали из-за встречного ветра на пятнадцать минут, - подумал он, глянув на часы, -  но, может, еще успею».

 

                    *    *     *

Газеты в этот день писали много и сочно. Вообще они много и сочно пишут каждый день. Вроде бы ничего особенного вокруг не происходит, а заглянешь в газету – ворох новостей и событий, шокирующих и не очень. Целая индустрия наловчилась из ничего делать что-то. Иногда кажется, что будущее событие потому и становится значимым, что задолго до того, как оно случилось, сотни пальцев на компьютерах написали тысячи строк о его значимости для тебя и меня, времени и жизни. У миллионов людей оно отложилось в голове именно на тех полках, где собирается все важное и неординарное.

Собрался принц жениться. На женщине. Все нормально. Казалось бы, пусть женится. Родственников открытками предупредит. Все придут, погуляют, поздравят, порадуются. Ан, нет. Заранее начинается легкий, а потом все усиливающийся шум вокруг свадьбы. Всем интересно: кто невеста и ее мать, сколько стоит платье, какие будут гости и во что принцу это все обойдется. В день свадьбы к ступеням церкви не подъехать, не подойти – все, о чем читали, хотим увидеть. Грандиозно.

Или родила женщина пятерых детей. Здесь подход другой. Вначале никакой шумихи: вдруг не родит, вдруг не пять. Если пятерых по очереди – нормально, пятерых сразу – событие. Газетчики лезут везде, могут даже посмотреть, не остался ли где шестой.  Все узнают, со всех сторон сфотографируют. Факт поджарят, и блюдо готово к употреблению. Толпа глотает – действие умопомрачительное.

Конечно, прежде всего интересует рубрика «Криминал». Может быть, именно она родила газету? В любом популярном издании - убили, ограбили, закопали, сожгли.  Главное, когда читатель возьмет в руки газету, нагнать на него ужас. Все! Из рук он ее уже не выпустит.

Недавно обворовали банк. Кассир спешно отдал все деньги. Видеокамеры снимали -  картина потрясающая. Номеров машины никто не видел. Ищут. В следующем номере расскажут подробности. Ждем с нетерпением. Банк, естественно, никому не жаль, о нем забыли, все думают о деньгах.  Что будут с ними делать? Сколько на брата приходится? Похитителей поймали где-то номера через четыре. Денег при них – половина. Все, дальше не интересно. Подавай свежую новость. Не волнуйтесь, дадут.

Когда-то давно один мудрец сказал: меньше знаешь, лучше спишь. Ага, вот оно! Во всем виноват этот ген, отвечающий за любопытство. Глупый вопрос: почему прислушиваетесь? – Хотим знать. А почему присматриваетесь? – Знать хотим. А почему вчитываетесь? – Да, знать хотим, черт возьми.

Больше всего хочется знать именно то, что нельзя. А что именно нельзя? Нельзя лезть в чужую душу? Смотря в чью и как. А если потихоньку, чтоб никто не видел?

 

Лучше всего жить просто. Находиться в стороне от бурлящей жизни. Например, быть обыкновенным почтальоном. Как Клаус Берг. Он почтальон. Он именно тот, через кого все события становятся достоянием общественности. Мы знаем, что в одно и тоже время в наш почтовый ящик он положит пачку разномастной бумаги. Он всегда движется по одному и тому же маршруту. У него все выверено: движения, жесты. Отдельная тема – память. Знать на память фамилии всех жильцов даже небольшого  района – это, знаете, нужно быть почтальоном. Господин Клаус был не просто почтальоном. То есть, он был просто почтальоном, но при этом он еще кое-что замечал, примечал. По тому, что человек выписывает, от кого ему приходят письма, можно многое узнать. Например, врач  с Фолкенштрассе. Неприметный внешне человек с приветливыми голубыми глазами. Лишь Клаус знал о его пристрастии ко всякого рода оружию. Какие только журналы и брошюры на эту тему ему не приходили! Начиная с обыкновенных охотничьих до специальных военных. Он выписывал на эту тему все, что можно было выписать. Клаусу казалось, что и окна его небольшого дома напоминали бойницы. И всегда хотелось заглянуть за ограду постройки, не стоит ли там ручной пулемет с оптическим прицелом. Даже на прием к нему один раз записался. Пока старичок его обследовал, глазами шарил по углам. Правда, ничего особенного, кроме огромного шкафа, забитого подписными изданиями килограммов на триста, не заметил. А пара молодоженов с Акациенштрассе? Год как живут, детей нет. Но он регулярно приносит им в дом кучу всего, что касается новорожденных. Ясно – ждут ребенка. Или не ждут, но хотят. Может быть, она ждет, а он не хочет. Может, не могут.

Старая дева Катрин, что живет напротив супермаркета, ничего не выписывает, рекламу сразу же выбрасывает, но регулярно получает из книжного магазина полицейские романы. И взгляд у нее, как у частного детектива. Всегда поджидает Клауса возле почтового ящика, осматривает его с головы до ног. Молча кивает, берет очередной пакет и сразу же исчезает за дверью. Шериф в юбке.

Есть, конечно, люди с более разносторонними интересами. Жаль, что работа у почтальона стала, как и вся жизнь. Темп, темп. Еще недавно на его маршруте были двое. Сократили, ему добавили. Раньше он успевал постоять, перекинуться парой фраз.

  - Ты, конечно, читал, Клаус, об этом ужасном     происшествии в Тюрингии?

- А что случилось?

- Да, мальчишки, свою же одноклассницу…

- Боже мой, в наши времена мы думали о другом.

- Да и радовались другому. А у них один секс на уме.

- Ужасно!

Еще интересней было говорить с Герхардом, старым банковским служащим. На пенсии уже десять лет, но следит за всеми хитросплетениями финансов. Биржевой курс ценных бумаг, различной валюты, индексов по-прежнему оставались его жизнью. На протяжении последних лет при встрече с ним Клаус задавал один и тот же вопрос:

- Ну, что будет с маркой, она упадет или…

Дальше он ничего не успевал произнести и выслушивал длинную тираду из экономических терминов. Кивал. Соглашался. Вздыхал. Отвечал:

- Да, да, так и будет. В прошлый раз Ваш прогноз был точнее точного.

И ехал дальше, моментально выбросив из головы весь этот бред. Небось, его такая же маленькая, как и он сам, жена едва ли была в восторге, когда после очередного взлета курса акций какой-нибудь маленькой компании, он требовал вложить в них ее очередную пенсию.

За долгое время общения с Герхардом Клаус стал немного разбираться  в финансах, и был просто напичкан различными терминами. Он вставлял их в разговоры с собственной женой. Та с удивлением смотрела на него. Она не понимала, откуда у него, постоянно торчащего после работы в своей маленькой фотолаборатории, такие познания. Для нее они ограничивались походом раз в месяц в местное отделение банка.

Маршрут движения Клауса заканчивался у кладбища. Около него, в отдалении от других, стоял дом Эгона Фольке. Инвалид, одинокий, неприметный человек. Раз в неделю к приезду почтальона на правой колонне его калитки лежало письмо. Эгон сидел у открытого окна, поднимал левую руку в знак приветствия и шел за стаканом воды для почтальона. Клаус садился на скамейку возле калитки. Спешить было некуда. Выпивал стакан воды, брал корреспонденцию Эгона и, устало кивнув, направлялся в обратную сторону.

Эгон не носил писем на почту. Это делал за него Клаус. Письма всегда были одному адресату. Он писал своему брату, который жил в Нюрнберге.  Сколько лет было самому Эгону, Клаус не знал. Может быть, сорок, а может быть, и пятьдесят. Не знал Клаус и о его интересах. Книг и журналов он не выписывал, рекламные агенты до его дома никогда не добегали. Дом, в котором он жил, был старый, достался ему от жены, а ей от родителей. Детей они так и не дождались, и единственная жизненная цепочка была у Эгона с младшим братом Эдуардом.

Назад от старого дома Клаус брел медленно. Сказывались годы. Велосипед вел рядом. Поднял лежащую возле одного из домов «Морген Пост». Обронили в спешке, забирая почту. Почему-то не бросил назад в ящик. Шел, мельком читая подборку новостей: демонстрация ультраправой молодежи в Мюнхене. Четверо арестовано. Полиция ищет зачинщиков. Крупная строительная компания одной из земель обанкротилась. На улице оказались более 5000 человек. Опять бензин будет дороже. Новые налоги. Борьба за экономию. Зеленые, красные, коричневые. В Нюрнберге средь бела дня ограбили банк. Грабитель схватил сумку с деньгами, в упор расстрелял кассира и лежащего на полу без сознания охранника.

Все хотят легких денег. Думают, что с ними придет легкая жизнь. Самообман. Больше ешь – больше хочется. Больше имеешь – больше тратишь.

Клаус устал. Надоело читать и думать. Хотелось вздремнуть: когда спишь, ничего не нужно.

 

Вверх

назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 дальше

 

© Copyright 2001  X-Studio
Webmaster: Ewgenij Popov